Легенды и Мифы

о происхождении породы веймаранер

В древней рукописи повествуется о том, как одной морозной осеньей ночью молодая девушка оказалась одна в лесной долине, затеряной в горах. Произошло это, правда, не по приказу злой мачехи, а лишь по легкомыслию и сумасбродству пятнадцатилетней девицы по имени Рани, которой взбрело в голову заполучить волос из гривы белого единорога для тетивы своего нового охотничьего лука, который накануне она получила в подарок от отца, правителя тех земель. Девочка была, видимо, отчаянной фантазеркой и доставляла немало забот родственникам своими выходками.

Проблуждав безрезультатно по долине не один час бедная девочка замерзла и устала, и от отчаянья обратилась с молитвой к своим древним богам. Неизвестно, что они (боги) в это время думали и чем занимались, но ночь была ясной, а на небе ярко светили звезды и луна...

Вдруг девушка заметила как на самом краю небосвода, там где по представлениям современных астрономов находится созвездие Большого Пса, прочертила серебряный путь одинокая звезда и упала прямо в долину, где бродила Рани.

Недолго думая, Рани отправилась через лес в направлении указанном небесами. Откуда только взялись силы? Возможно, девушку влекла вперед древняя вера, а может суеверия и остатки надежды на исполнение заветного желания. Тем не менее выйдя на опушку леса, граничившую с горным озером, она вдруг заметила в самом конце лунной дорожки протянувшейся через озеро к берегу неясной формы серебристое свечение на песке. Ей даже показалось, что там вспыхнули один или два голубых огонька, словно маленькие звездочки.

Бросившись бегом, Рани чуть в конце не споткнулась о сидящего на песке маленького щенка с удивительной, словно шелковой, гладкой шерстью, от которой и исходило поразившее ее свечение. Но еще более удивительными были глаза щенка. На Рани доверчиво глядели два крохотных голубых фонарика. "Ох вэй!" - произнесла Рани и взяла малыша на руки. Щенок потянулся и лизнул девушку в нос, а потом прижался к ней всем тельцем, то ли стараясь согреться, то ли, наоборот, согревая свою новую хозяйку.

Наверное, они могли бы простоять так целую вечность, но вдруг за спиной у девушки в зарослях раздался шум и на опушку вырвался абсолютно белый, стройный и волшебно прекрасный... Увы! Не единорог. Благородный олень. Даже Король-Олень! Раскидистые ветви рогов над снежным лбом отливали небывалым золотисто-бронзовым блеском, а глаза рдели, как гранаты. Весь вид его говорил о том, что он уходил от погони. Помедлив лишь долю секунды, олень бросился в воду и поплыл в направлении острова, расположенного на середине озера. Так что Рани не успела даже испугаться, не говоря уже о том, чтобы что-нибудь предпринять. Тем не менее у нее хватило здравого смысла не стоять с открытым ртом, а быстро и практически бесшумно отойти в сторону с пути приближающейся погони и спрятаться за высоким и толстым деревом.

Искушение самой броситься в погоню за удивительным оленем, боролось в ней с боязнью столкнуться в неурочное время в явно недозволенном месте с отцом или кем-то из приятелей отца, которым, видимо, и повезло напасть на след этого редкого животного.

Однако, последовавшие события опровергли все мыслимые предположения и оставили Рани в еще большей растерянности, чем даже случайная встреча с Королем-Оленем.

Из зарослей выскочил белый гончий пес, и, не помешкав, бросился в воду за оленем. А через мгновение белый жеребец вынес на берег охотника. Вздернув коня на дыбы, всадник резко осадил его у воды, поднял натянутый лук с заложенной стрелой и прицелился. Но из воды виднелась только голова оленя, быстро рассекавшего воду, а ее заслонял от охотника плывущий следом пес. Опустив лук, юноша пару секунд сидел неподвижно на застывшем у воды коне. Затем соскользнул из седла и побежал в сторону ближайшего кустарника.

Послышался плеск и из кустов выплыла плоскодонка, в которой стоял юноша и отталкиваясь шестом правил в сторону острова. Выведя лодку на глубину, он взялся за весла и стал грести. Вскоре и охотник и преследуемый олень скрылись в темноте, окружавшей остров.

Рани могла поклясться, что ни разу не видела юношу. Заинтригованная,она боролась с желанием остаться и посмотреть чем закончится погоня за оленем. Но уже начинало светать, а девушке обязательно надо было вернуться в замок отца до рассвета. Да и о найденыше следовало позаботиться. Рани уже решила, что оставит щенка себе, а значит нарываться на неприятности ей в этот раз точно не следовало.

Бросив последний взгляд на озеро, остров и спокойно пасущегося у воды белого жеребца, Рани направилась к дому.

Путь в замок не был легким и коротким, но прошел, можно считать, без происшествий. Для многих пережитых этой ночью Рани приключений хватило бы на всю жизнь, если не на несколько полноценных реинкарнаций. А нашей героине мысли и воспоминания о недавних событиях всего лишь помогли скоротать дорогу.

Украдкой забежав на кухню, чтобы прихватить кусок пирога с зайчатиной и крынку молока, девушка у себя в комнате накормила щенка и, упав на кровать, моментально уснула.

Проснувшись, Рани обнаружила щенка на подушке и лужу на полу. И тогда девушка впервые обратила внимание на то, что ее маленький найденыш на самом деле - сука.

Как-то само с языка слетело: "Вэй ма!" Так у маленькой подружки появилось имя.

Характер у Веймы оказался под стать хозяйке, мягко сказать беспокойный. А точнее, егоза и непоседа! Застать ее в спокойном состоянии, не считая сна, можно было только у ног девушки в те редкие минуты, когда наставникам удавалось усадить Рани за уроки.

Куда шла Рани, там же оказывался и щенок. А где видели Вейму, был стопроцентный шанс обнаружить и ее хозяйку. Поэтому во дворе и коридорах замка постоянно раздавались крики: "Рани! Вейма! - Вейма! Рани!"

С легкой руки одного из придворных остряков стали говорить: "А вы не видели Веймараню?" Даже родной отец порой журил дочь "веймарашкой".

А Веймараня, простите, Рани никак не могла выбросить из головы охотника за оленем. Ее осторожные расспросы придворных и приятелей отца не дали результатов. Кто мог охотиться ночью в долине, и что за юноша разъезжает на белом жеребце в сопровождении белого пса? Она даже допытывалась у придворного мага и лекаря Мебиуса, что может означать сон об охоте на белого оленя?

Старик, по ее мнению, решил просто отшутиться, сказав с улыбкой: "К свадьбе". А сам тем временем заинтересовано, разглядывал складку на ушках Веймы. А потом вскочил, бросился к себе в кабинет и вернулся оттуда неся в руках атласную ленточку, украшенную самоцветами и скрепленную особым образом в виде обруча. Это украшение он водрузил на голову Рани словно корону. Остался, видимо, очень горд собой и доволен, сообщив, что преподносит ей в качестве подарка к будущей свадьбе этот "символ безграничного начала"... И еще что-то столь же мудреное и непонятное.

Подарками магов разбрасываться в те времена было не принято. Да и ленточка очень уж шла к волосам Рани. Поэтому девушка довольно часто носила ее, называя "лентой Мебиуса", но совсем выбросив из памяти слова старика о свадьбе. А зря.

А ночью девушке приснился сон.

Будто бредет она по лесу, а Вейма радостно носится вокруг по кустам, вспугивая пичужек. Солнышко светит совсем по-летнему, но не жарко, а под ногами шуршат золотистые и багряные листья. И вдруг в какой-то момент Рани понимает, что Веймы рядом уже нет и не слышно даже привычного щенячьего сопения и топота. Она абсолютно одна, а впереди за деревьями виднеется на поляне какое-то странное строение. Не избушка лесника и не охотничий домик. Скорее что-то напоминающее небольшую часовню. Странно было видеть такое сооружение в гуще леса.

Несколько раз громко позвав собаку и прислушавшись, Рани направилась прямо к зданию.

К дверям часовни вели обомшелые, разбитые каменные ступени. Двери были распахнуты, а в глубине горел ровный огонь. Лес вокруг стоял словно замерший: ни звука, ни шороха.

Помещение было небольшое, но с высоким потолком. Посредине, напротив двери, возвышался каменный алтарь, а на нем стоял зажженный светильник. На боковой, истертой временем поверхности алтаря каким-то искусным мастером было выбито на камне рельефное изображение меча, и его крестообразная рукоять приходилась точно на середину алтаря. А в остальном и часовня и алтарь были абсолютно пусты. Девушке вдруг показалось, что она здесь лишняя, и Рани бросив последний взгляд на странный алтарь повернула к выходу из часовни.

Но как, наверное, случается только во сне, выйдя за порог часовни, Рани оказалась совсем в другом месте. Не стало поляны и окружавшего ее леса. И уже не солнце светило над деревьями, а звездное небо отражалось в спокойной и бескрайней водной глади, начинавшейся буквально в двух шагах от порога.

И в звездном свете на краю то ли лесного озера, то ли океана виднелась странная призрачная фигура, у ног которой совершенно спокойно улеглась Вейма и молча преданно смотрела своими сияющими даже в темноте голубыми глазами на хозяйку.

"Ночная фея!" - пронеслось в голове у Рани. Но все остальные мысли и переживания тут же испарились, уступив место необычной мелодии. Фея сидела, сложив ковшиком ладонь и, как бы просеивала падающие с неба крохотные звездочки. А вниз с ладони стекали кристальные капли феерического водопада, падали в траву и сбегали ручейками в озеро. Казалось, что именно они и создают хрустальную по чистоте и нежную мелодию, звучавшую сейчас в голове у Рани.

Фея плавно повернула голову и молча посмотрела на девушку. Рани могла поклясться, что не слышала ни одного слова, да и фея вроде бы даже не открывала рта. Казалось, что мелодия, захватившая своей красотой Рани, сама сложилась в песню, слова которой были не слышны или не выделялись из плавной череды звуков, а проникали прямо в сознание.

"Тебе многое будет дано. И многого ты лишишься. Но никогда не обижай и не покидай мою звездную сестренку. Она тебя выбрала, и будет твоей опорой и защитой до конца отпущенного срока. Тогда приведи ее на место вашей первой встречи и отпусти."

Ах! Как многое хотелось спросить и понять. Но сон оборвался на самом интересном месте. Рани посмотрела в окно. Утренний свет уже заполнил треть комнаты и отразился в голубых глазах Веймы, лежащей на ее излюбленном месте на кровати в ногах у хозяйки.

А двумя часами позже в замок прилетел почтовый голубь.

Рани решила использовать поднявшуюся в замке суматоху и смыться в лес сразу после завтрака. С тем чтобы попытаться на пару с Веймой разыскать хотя бы часовню, которую видела во сне. Но девичьим планам редко удается воплотиться.

После завтрака Рани позвал отец.

Он долго молча вертел в руках крохотный свиток, и открыто любуясь дочерью, смотрел на Рани с какой-то непонятной и тревожной грустью в обычно веселых и решительных глазах.

Наконец слово было сказано. И значило оно крутые перемены в судьбе Рани, да и всего государства.

В ходе последней битвы с северными заморскими пиратами и варварами скончался король объединенных земель, куда входила и их территория, совереном которой являлся отец Рани. Но, слава богам, меч из рук короля подхватил впервые появившийся прямо на поле боя юноша, который своей отвагой и личной доблестью переломил ход сражения и принес победу войскам королевства.

Позже лендлорды признали его законным наследником и объявили своим новым королем. Поговаривают, что не обошлось без интриг и магии. Но сама судьба распорядилась троном. Было доказано, что юноша сын короля от последнего брака, которого умышленно много лет скрывали от двора, опасаясь за жизнь его и безопасность. Кроме того на глазах у свидетелей, в заброшенной лесной часовне будущий король вынул из камня необычайный клинок, когда-то принадлежавший самому легендарному воину и первому в династии правителей королевства.

Там же в лесу молодой король принял присягу лордов и войска, а также имя данное ему при рождении - Артур. По слухам молодой государь недурен собой, крепко и ладно сложен, образован. Предпочитает одежду белых цветов. Даже конь его и его пес чисто белого окраса.

Однако, королю необходима для трона и продолжения рода королева. Неизвестно каким образом король узнал о Рани, но по его личному решению и с полного одобрения советников и верховных лордов, именно на Рани пал выбор и жребий стать женой молодого короля и правительницей всего государства.

Именно эту весть, вместе с официальным предложением о заключении брака, и принес утром в замок почтовый голубь.

Так сны и фантазии слились с реальной жизнью

А весной состоялась пышная королевская свадьба!

В старых сказках говорилось: "... и я там был, мёд, пиво пил." На самом деле читать или переводить описание свадьбы - даже королевской - занятие скучное и неблагодарное. Длинный перечень важных гостей и подарков, смакование деталей нарядов придворных и гостей, кулинарные рецепты... А по сути, как всегда, долгое пьяное застолье с песнями (трубадурами и менестрелями) и драками (рыцарскими поединками). Ничего интересного...

В итоге государство обрело новых монархов: короля Артура и королеву Гвинерву, известную нам под девичьим именем Рани.

О судьбе королевской четы и их правлении написано много книг и сложенно еще более легенд, но нас интересуют факты, которые до этого не упоминались, или не столь широко известны.

Через несколько месяцев после свадьбы, ближе к осени, в королевском замке родились... щенки от Веймы и белого кобеля Кафалла. Были они по окрасу и внешнему виду более похожи на мать, но крепостью сложения и мощью в отца. И родилось их аж 13 штук: 6 сук и 7 кобелей.

В те времена отношение к числу 13 было, мягко скажем, не очень оригинальным. Тринадцатого щенка ждала безусловно незавидная участь, если бы не вмешательство Рани, простите, королевы Гвинервы.

Щенка окропили святой водой (во избежание!) и придворный священник совершил над ним обряд, после которого к кличке щенка добавилась ехидная приставка "святой".

А кличку щенку дал сам король!

Дело в том, что самый маленький "тринадцатый" оказался и самым прожорливым. Стоило огромных усилий оттащить его от миски, а позднее отогнать от стола! Вот как-то король, наблюдаю подобную сцену, и произнес: "Накормить нашего "святого" - все равно, что наполнить вином бездонную чашу!"

Так с тех пор и стали звать тринадцатого щенка Holy Grail (святая чаша).

Братья и сестры Holy Grail были подарены королевой ближайшим и самым преданным рыцарям короля Артура, как раз по их числу - двенадцать*.

Позже они превратились в стремительных охотничьих псов, сопровождавших рыцарей на охоте и в странствиях. Местные крестьяне даже прозвали их серебряными призраками. Так как увидеть в поле светло-серую собаку означало, что следом за ней обязательно появится в сверкающих доспехах рыцарь на лошади, топча в азарте погони крестьянские поля и огороды.

Немногочисленных потомков серебряных призраков можно было увидеть позже при дворах европейских монархов, что служит косвенным свидетельством посещения тех мест одним из артуровских рыцарей.

А Holy Grail рос при дворе Артура и, надо сказать, что доставлял немало хлопот!

Если этот щенок не ел и не крутился возле кухни или пиршественной залы, то отправлялся на поиски одному ему ведомых приключений! Любимчик королевы Гвинервы и характером напоминал юную Рани.

Когда королева замечала пропажу Holy Grail, то, видя ее беспокойство, обычно один из рыцарей брался его отыскать, чтобы оказать любезность королеве и заслужить ее благосклонность.

Поначалу, все это было весело и непринужденно. Даже напоминало детскую игру.

Но кобель рос, становился взрослее и выносливее. Да и интересы его менялись. Так что найти его во дворе или ближайших от замка окрестностях становилось все труднее.

Нередко, отправившись на поиски Holy Grail, рыцарь мог провести несколько дней и ночей в седле, но так и не отыскать собаку.

"Поиски Святого Грааля" - это выражение закрепилось и дошло до нас с тех самых пор, хотя и в искаженном историками смысле.

Еще один из щенят Веймы также "попал в историю", хотя сегодня об этом уже никто и не помнит.

Рыцарь Мордред назвал доставшегося ему щенка Лансом. Ему доставляло изощренное удовольствие обзывать и наказывать щенка по самому ничтожному поводу, прилюдно склоняя его имя вместе с самыми нелестными эпитетами. Из его уст можно было услышать, например, что "Ланс, бестолочь блохастая, опять вывалялся в дерьме, да еще и обоссал королевский гобелен." Этим Мордред испытывал терпение и добросердечность всеобщего любимца рыцаря Ланселота Озерного, которого ненавидел и которому завидовал, но не решался бросить открытого вызова.

Нетрудно сообразить, что при таком обращении щенок избегал общества своего "хозяина" и предпочитал проводить время в покоях королевы, играя с Веймой и гоняясь за шуршащими шлейфами придворных дам. Это и послужило причиной неоднократных громогласных заявлений Мордреда от том, что "Ланс, скотина неблагодарная, опять всю ночь болтался в спальне королевы".

А теперь представьте себя на месте Артура, не только короля, но и супруга, который слышит подобные возгласы за спиной.

Так Мордред спровоцировал конфликт Артура с Ланселотом Озерным, а возможно и организовал его, как пишет о том в историческом романе Кретьен де Труа, "рассказав королю об измене с этим рыцарем королевы Гвинервы".

Из истории известно, что во время этого конфликта Ланселот и Гвинерва бежали в замок Тинтагель, а оттуда во Францию. Нельзя исключить возможности, что именно во время их пребывания в Европе вместе со своими любимыми собаками и появились предки наших сегодняшних "серебряных призраков".

Прошло 12 лет со времени первой встречи Рани с Веймой.

За это время многое изменилось в судьбе девушки, но все годы она помнила слова лесной феи:

"Тебе многое будет дано. И многого ты лишишься. Но никогда не обижай и не покидай мою звездную сестренку. Она тебя выбрала, и будет твоей опорой и защитой до конца отпущенного срока. Тогда приведи ее на место вашей первой встречи и отпусти."

И сейчас, когда Вейма постарела и уже с трудом забиралась на ночь в постель к спящей королеве, Рани решила, что пришло время исполнить данное фее обещание. Хмурым дождливым утром в не менее пасмурном настроении Гвинерва в сопровождении одного Артура вместе с Веймой отправилась к памятному озеру. Большую часть дороги Вейма спала на руках королевы в седле. И только иногда, когда они проезжали долиной, хозяйка спускала ее на землю. Когда они наконец приблизились к озеру, день начал клониться к вечеру. Погода несколько улучшилась. Потеплело, дождь прекратился, и на временно прояснившемся небосводе над озером засияла радуга. Гвинерва спешилась, опустила Вейму на траву и прошептала: "Теперь иди." Но собака продолжала сидеть на месте и преданно смотреть в глаза хозяйки. Тогда Гвинерва тоже опустилась на траву и молча прижалась щекой к шее своей любимицы. Вейма ткнулась мокрым носом в ухо хозяйки, потом лизнула ее в нос и... медленно побрела в сторону озера. Артур и Гвинерва видели, как Вейма ступила на берег в том самом месте, где озера касалась дуга радуги, последний раз оглянулась и уже рысью побежала по радужному мосту. Им казалось, что с каждым шагом походка Веймы становится уверенне и легче, словно вместе с расстоянием уходили и прожитые годы. Почти на вершине радужного моста брела уже не старая, мокрая и измученная собака, а рысью неслась пропадая из глаз серебристо серая призрачная тень, едва различимая в свете заходящего солнца.